Утро каждого четверга шериф проводил за осмотром и обслуживанием арсенала. Нужда в применении оружия случалсь редко, но это был Нескучный Городок, а значит надо было быть готовым ко всему и содержать в порядке все от космического корабля до зубочистки. Невозможно было знать заранее, что именно понадобится, когда в очередной раз станет Нескучно.

Полдень застал его за подгонкой ремня. Тщательно вымерив и выбрав место для новых дырочек, он прицелился пробойником, но так и не успел им воспользоваться. Дверь офиса открылась, пропуская невысокую сухонькую старушку в аккуртном строгом платье до пят и элегантно заломленной на бок шляпке с каким-то цветком. На сгибе локтя она несла архаичную плетеную корзинку, накрытую в несколько слоев белоснежными салфетками.

- Добрый день, матушка Камелия! - шериф, вскочил, протягивая одну руку для приветствия, а другой несколько запоздало ловя лишенные ремня штаны.
- Добрый день, мой мальчик, - ласково улыбнулась гостья.
Глаза у нее были бойкие, осанка прямая, а рукопожатие - уверенным. Она была из тех женщин, которые разменяв шестой десяток отказываются стареть дальше, сохраняя острый ум и неспоставимую с возрастом энергию.
- Ты уже обедал?
- Нет, как раз подумывал заменить обед пробежкой вокруг города. Мне опять пришлось пробивать новые дырки в ремне.
- Сидячая работа - не повод морить себя голодом и заниматься беготней ради беготни. Просто найди себе какое-нибудь подвижное занятие на вторую половину дня. Грузчиком, там, или пастухом бегунов, - заявила матушка Камелия, водружая корзинку на стол. - А сейчас самое время подкрепиться. Я послала Ками предупредить, чтобы тебя не ждали к обеду.
Под салфетками обнаружились горячие пироги, термос с чаем и закрытый горшочек, наверняка с чем-то вкусным. Шериф не заставил себя долго уговаривать.
- Спасибо, матушка Камелия, - пробурчал он с набитым ртом, за что удостоился поощрительного кивка и еще одной улыбки.
Пока челюсти работали, мозг не оставил своих прямых обязанностей. А подумать было над чем. Матушка - это не просто вежливое слово. Это своего рода почетный титул, который употреблялся при обращении к старшей женщине в семье, уважаемой, переженившей последних детей, принимающей решения, обязательные к исполнению всем кланом. Своего рода матриарх, хотя они обыкновенно правили наравне с супругом, если он был жив. Такие матроны не ходят по гостям с пирожками. Для этого у них есть целая орава внуков и правнуков. Если уж она пришла лично, то дело очень серьезное.
Но время для вопросов еще не настало. Сначала следовало разобраться с пирожками. Потому что было время обеда, а также потому, что это была знаменитая выпечка матушки Камелии. И еще потому, что она так сказала. С такими как она не спорят. Бесполезно. Сказано “ешь” - значит надо бросать все и радовать старушку нагулянным аппетитом.

Терпеливо дождавшись, когда корзинка опустеет, матушка Камелия начала степенно переходить к делу. Задав пару вежливых вопросов о здоровье семьи и отпустив пару замечаний относительно грядущей ярмарки, она, наконец заявила:
- Нам нужна твоя помощь, шериф. Кто-то крадет яйца из-под несушек.

Он глубокомысленно хмыкнул, чтобы показать, что уловил серьезность момента, и уставился на нее, ожидая продолжения. В том, что оно будет, он не сомневался. Эта женщина наверняка сначала убедилась, что дело достаточно серьезное, чтобы звать шерифа.

- Мы было решили, что они перестали нестись от старости, хотя на моей памяти такого не бывало. Порасстраивались, но оставили все как есть. На вид живы-здоровы, не выкидывать же их теперь. В следующий раз яйца снова пропали, но у других несушек. А предыдущие снеслись как ни в чем не бывало. Стали следить, по ночам караулить - никого. Вчера это снова повторилось. Каждый раз от пяти до семи несушек. Почти всегда разные, но с тремя это случилось уже дважды.

Шериф задумался. История ему не нравилась. Украсть яйца было не так уж сложно. Другое дело - что с ними потом делать. Местным они не особо нужны. Значит, в деле замешаны пришлые. Он с отвращением подумал о том, насколько сильно ненавидит сидеть в засадах. Нет занятия скучнее, а весь следующий день будет, считай, потерян. Утешало лишь то, что ловить придется пришлого. Они, в большинстве своем, не умели ни красться, ни драться.
С другой стороны, это могут быть не пришлые, а очередная неведомая чертовщина, которая неизвестно почему началась и неизвестно чем и когда закончится.

- Я наняла Клопа, - сказала Матушка Камелия. Заметив, как скривился шериф, она понимающе улыбнулась и добавила: - Мужик он, конечно, непутевый и дурно воспитанный, но аппаратура у него лучшая в округе. Человек там проказничает или еще кто - он его выследит, а ты с ним разберешься.

***

Работа в сарае шла полным ходом. Клоп - тощий неопрятный тип из пришлых, бойко рассовывал по щелям и углам какие-то датчики, насвистывая неизвестный мотивчик. За все пятнадцать лет в Нескучном Городке он ни капли не изменился. Ни хозяйством не обзавелся, ни семьей. Так и жил на содержании у гулящей вдовы с выселок, повсюду суя нос и донимая всех дурацкими расспросами. Чувством такта и хорошими манерами он тоже так и не обзавелся: свист считался дурной приметой.

- О, шериф! - сказал он вместо приветствия. - Что интересного происходит?
Клоп всегда приветствовал его этим вопросом, поскольку действительно хотел быть в курсе всех загадочных происшествий в округе. Обычно вопрос оставался без достойного ответа, но иногда проныре везло. Именно он вовремя подвернулся под руку, когда понадобился секундант для дуэли с Блонди.

- Вот это и происходит, - неприветливо буркнул шериф, кивая на ряды гнезд, из которых на него таращились несушки. На вид они были в порядке, вполне упитанные, шерсть ухоженная, огромные круглые глаза блестят.
- А, это да, это действительно интересно, - ответил Клоп, не обращая внимания на его интонации. - Как ты думаешь, почему они не размножаются?
Он отложил моток кабеля и с восторженным любопытством воззрился на животных, словно ожидал ответа от них. В добавок к прочим дурным манерам, за ним водилась привычка смотерть куда угодно, но не на собеседника.
- Потому что это несушки. Если бы они еще и высиживали свои яйца, то звались бы наседками. В неволе они не разможаются.
- Несут, да не высиживают, - глубокомысленно кивнул Клоп. - И инкубаторы бессильны. Это ж как есть серебряные слитки яйцеобразной формы, без каких-либо посторонних примесей. Из них может вылупиться только небольше состояние. Хмм… А на воле, стало быть, вылупляются… Или нет? Ты помнишь, когда в последний раз их видели на воле? Я тут пятнадцать лет - ни разу не видел и не слышал про такое.
- Видел, - это прозвучало почти как ругательство. Разговор начинал действовать на нервы. - Шесть лет мне тогда было.
- Ага… Стало быть, на воле они кончились, а в неволе не размножаются. Интере-есно… А сколько они…
- Ты лучше вот что скажи, - перебил его шериф. - Тебя Клопом за что прозвали?
Клоп запрокинул голову и гыгыкнул. Так в его исполнении выглядел смех.
- Вот за это самое и прозвали, за вопросы. Иной раз как спрошу - человек всю ночь думает, ворочается, словно клопы его гложут. А я потом получаюсь виноват в том, что он за всю жизнь над такой простой вещью сам не задумался. Ты вот скажи, почему вы сами…
- Отстань! Знай свое дело, аппаратуру ставь, гроза матрасов.
- Ладно, ладно, - примирительно сказал Клоп, который, как всегда, нисколько не обиделся. - И все-таки, - пробормотал он, обращаясь уже к самому себе. - Сколько они живут? Ни разу не слышал, чтобы несушки умирали от старости.
Он с надеждой покосился на шерифа, но оценив, наконец, мрачное выражение лица, счел за благо его больше не беспокоить.

2

***

Ночь прошла в кошмарах, полных размножающихся в неволе несушек. Клоп сплел паутину из проводов, уселся в середине словно паук и вещал оттуда:
- Смотри: они размножаются. Как ты думаешь, где теперь яйца?
- Из них вылупились новые несушки, идиот! - кричал в ответ шериф.
- Идиот - это психическое отклонение, - резонно возражал Клоп. - Я вполне психически здоров. Вы обзываете меня идиотом только потому, что вам неприятно вдумываться в то, что я говорю. Понимаю, у вас так не принято и призыв разобраться в сути вещей звучит как бред, но это не повод обзываться...
- Совсем мне голову заморочил! Почему ты сплел паутину? Ты же Клоп, а не паук, - крикнул шериф и проснулся.

***

Солнечный свет из окна бил ему прямо в глаза. Он долго моргал, тряс головой и вообще пытался хоть как-то прийти в чувство. Проморгавшись, шериф обнаружил в комнате Клопа и матушку Камелию, которые с интересом смотрели на него, словно ожидали, что он вот-вот произречет нечто невероятно важное.
- Что ты сказал?
Шериф попытался привести мысли в порядок. Ничего не получилось. Тогда он глупо моргнул и сказал:
- Видимо, разговаривал во сне. Ты не разбудил меня. Что, никого не поймали?
- Никого.
- А яйца?
Матушка Камелия лишь покачала головой, а Клоп немедленно завелся:
- Не снеслись - ладно, но ведь что удивительно - энергетическая активность зафиксирована смехотворная. Вот, как ты думаешь, что у них внутри творится в процессе кладки? Синтез?
Шериф молча пожал плечами. Думать после такого пробуждения не хотелось.
- Матушка Камелия, вы чем зверушек кормите? Сфалеритом? Там же ни крошки серебра! А несутся они чем, помните? Если несушки преобразуют цинк или кадмий в серебро, там знаете какой расход энергии должен быть? Изменить структуру ядра! Хо-хо… А куда потом примеси...
- Погоди, малыш, - Матушка Камелия говорила негромко, но Клоп мгновенно затих.

- Что именно ты увидел?
- Одновременные всплески энергетической активности у всех зверушек, которые снеслись. Хорошие такие всплески, но для синтеза серебра недостаточные.
- И никто не приходил?
- Нет. Просто некоторые не снеслись. Ничего примечательного рядом с ними не происходило.
- Вот как, - задумчиво кивнула Матушка Камелия. - Ты, малыш, аппаратуру пока не убирай. Раз не случилось в день кладки - значит могло случиться до нее. Пусть постоит до следующей.
Клоп от восторга даже не нашелся с ответом. Точнее с вопросом, если учитывать его манеру общения. Три недели изучать зверушек, к которым фермеры его раньше на выстрел не подпускали - об этом он и мечтать не мог. Шериф его энтузиазма не разделял и оживился лишь услышав приглашение идти завтракать.

***

Клоп был из тех загадочных людей, которые совмещают худобу с невероятным аппетитом. Оставалось лишь диву даваться, куда в нем помещается все то, что стремительно исчезает с тарелки. При этом он ухитрялся еще и болтать.
- Я несушками давно уже заинтересовался. Чудные зверьки. Поспрашивал там-сям… И знаете, что выходит?
Матушка Камелия, благосклонно наблюдавшая за ним все это время, поощрительно кивнула: продолжай, мол. И продолжение не заставило себя ждать:
- Выходит, что люди держат их несколько поколений, но ничего про них толком не знают. Нашли в лесу. Если кормить сфалеритом - несут серебряные яички. Ну и славненько! Да что там несушки - таких примеров полно сплошь и рядом. Та же Кнопка Убивания Самого Плохого… Оставь Кнопку - хоть кто-то поинтересовался, откуда у такого проходимца, как я, взялась целая гора дорогостоящего научного оборудования? Разве я похож на финансового магната?
- Хмпф… Нет, - буркнул шериф, не переставая жевать.
- А вдруг я его украл?
- Если и украл, то не в наших местах, - пожал плечами шериф. - Значит не наше дело. Пока ты не в розыске и ведешь себя прилично, мне плевать, чем ты занимался за пределами Нескучного Городка.
- Вот! Именно из-за подобного подхода он так и называется - Нескучный!

Поверхностно разобрались как применить в хозяйстве - и вперед. А на что там объект в действительности способен и для чего предназначен - никому не интересно. Из-за этого вы постоянно и вляпываетесь.
Клоп всплеснул руками, зацепил тарелку, но остановил ее падение, отделавшись лишь очередным жирным пятном на штанах.
- Да будет вам известно, - продолжил он, вытирая штаны салфеткой. - Оборудование я у фермеров выменял. Они его на месте крушения транспорта нашли, но контейнеры вскрыть не сумели. И знаешь, что они тогда сделали? Сложили из них стены хлева для поросей! Мол, контейнеры массивные, прочные, хорошо друг к другу крепятся. Когда у поросей гон - они любую кладку по кирпичику разносят, а стена из контейнеров держится.
- И как же ты уговорил их отдать такую полезную вещь? - улыбнулась матушка Камелия.
- Полезную… - с досадой и отчаянием в голосе повторил Клоп и покачал головой. - Это уж кто что считает полезным! Договорились мы. Я контейнеры вскрываю, и все, что внутри - мое. А они после этого набьют их песком для пущей массивности. Вершки и корешки...
- Вскрыл?
- Разумеется! Я эти замки хорошо знаю… И хлев вышел - загляденье, века простоит. Но ведь как же так… - не найдя слов, Клоп вздохнул и закончил. - Вот потому ваш городок никогда не назовут Скучным. Что ни день - сюрприз.
Излияния прервал писк какого-то сигнала. Клоп подхватил лежавший все время под рукой коммуникатор и уставился на экран.
- Там что-то движется! - однако, спустя несколько мгновений охотничий азарт на его физиономии сменился разочарованием. - Ах, это Ками…
На экране девочка лет десяти обходила гнезда, наполняя кормушки. Это была правнучка и тезка Матушки, Камелия мадшая, которую для краткости звали Ками. Клоп, потянувшийся было выключить коммуникатор, вдруг застыл с раскрытым ротом. Лишь спустя полминуты он смог выговорить:
- Она… Она их гладит!
- Конечно, - подтвердила матушка Камелия. - Как положено при каждом кормлении.
- Но сигналы! От них идут сигналы… - по инерции воскликнул Клоп, уставился на нее и спросил почему-то зловещим шепотом: - Почему положено?
- Без этого они не начинают есть.
- Почему при поглаживании идут какие-то сигналы? - словно не слыша ее продолжал Клоп. Казалось, он пытается вести две беседы одновременно. - О! Смотрите! Другой тип сигнала!
Они не видели того, что происходит на экране, и им оставалось только гадать, что за информацию он показывает. Клоп продолжал наблюдение до тех пор, пока Ками не вышла из хлева, после чего впал в такую задумчивость, что до конца завтрака не съел больше ни крошки.

***

- Смотри, шериф! Все совпало: не снеслись именно те несушки, которых она чесала за ухом, а не гладила.
- Что с чем совпало?
- От почесывания шел другой сигнал… - едва слушая его ответил Клоп. - Кому и куда он шел? Те, кого почесывали - не снеслись вовремя.
- Так что, они не любят, когда их чешут?
- Да при чем здесь чешут-не чешут? Посмотри что мы имеем: животные, которые не размножаются и не умирают, при поглаживании испускают некие направленные сигналы, едят сфалерит, после чего - энергетическая вспышка - и вот вам серебряное яичко, из которого вылупляются только деньги, но никак не новые несушки. Это не животные, шериф! - замогильным голосом поведал Клоп.
- А шерсть?
- Никакая это не шерсть! Вы ее под микроскопом рассматривали? А я - да. Это датчики! Точнее, сенсоры, прикрепленные к миниатюрным датчикам на коже. Устройство ввода! Несушки - устройства. Я бы сказал, торговые автоматы, а шерсть у них вроде клавиатуры получается.
- Автоматы по продаже серебряных яиц? - не выдержав расхохотался шериф. - В жизни такого бреда не слыхивал!
- Не только яиц! Почему их при кормлении надо обязательно гладить? Ты вводишь заказ. Я отследил: те, которых погладили по голове от макушки вниз - снеслись. При каждом поглаживании шел сигнал, всегда чуть разный, но рано или поздно у всех проскакивала определенная последовательность. Правильный заказ. В среднем необходимо пятнадцать поглаживаний, чтобы добиться нужного сигнала. Девочка, конечно, этого не понимает, она лишь, сама того не подозревая, повторяет попытки ввода. Представь, что ты выбираешь заказ в торговом автомате, беспорядочно стуча по кнопкам. Представил? В большей части случаев не сработает, но при должном упорстве ты заметишь, на что и в какой последовательности жать. Так и в случае с несушками.
- Погоди… - прервал его излияния шериф. - Тебя послушать, так могут быть и еще какие-то комбинации?
- Да-да, и, возможно, другой корм. Но как нащупать нужное сочетание?
Браслет на руке Клопа зажужжал и завибрировал, привлекая внимание. Он кинлуся к лежащему на столе коммуникатору и застыл над ним, машинально потирая ушибленный о край столешницы локоть. Зрелище на экране целиком поглотило его внимание. Успевший привыкнуть к таким сценам, шериф терпеливо ждал продолжения.
- Ага! - воскликнул Клоп спустя секунд пять. - Ах ты... Зараз-за... Пошли!
- Кто пошел? Ты можешь изъясняться понятнее?
- Мы! Мы пошли! Быстро... но - тихо. Надо за ней проследить, - едва слушая его отозвался тот и выскочил за дверь.
У шерифа не оставалось иного выбора, кроме как ринуться за ним следом. Бежать, впрочем, пришлось недолго: до хлева было шагов двадцать. Клоп уже крался вдоль стены, стараясь, по возможности, не шаркать ногами.
Все-таки, пришлые совершенно не умеют не только красться, но устраивать засады. Ками вывернула из-за угла и взвизгнула от неожиданности, нос к носу столкнувшись со взрослым. Она замерла, испуганно прижав к груди ладони, в которых что-то несла.
- А вот и наш воришка, - торжественно провозгласил Клоп. - Ну-ка, показывай, что у тебя там?
- П-пушистики, - обреченно прошептала девочка.
Шериф, видя, что она вот-вот расплачется, решительно оттеснил напарника, который соврешенно не умел обращаться с детьми. Он аккуратно обнял Ками за плечи и сказал проникновенно:
- Можно посмотреть? Ни разу в жизни не видел пушистиков.
Немного помедлив, девочка осторожно раскрыла ладони, демонстрируя свою добычу. Взрослые хором ахнули, после чего Клоп, возможно впервые в жизни, еще и выругался от избытка чувств. Новорожденные несушки были похожи на глазастые мохнатые шары и, казалось, были изумлены не менее, чем люди.

1
- Чем ты их...
Шериф покосился в сторону Клопа и коротко ткнул локтем под ребра: у пришлых от этого ненадолго перехватывает дыхание. Не очень красиво, но расспрашивать напуганного настойчивыми расспросами ребенка будет очень трудно. Клоп жалобно булькнул и замолчал.
- Очень милые, - улыбнулся шериф. - У них уже есть имена?
- Нет, - вздохнула Ками. - Эти только родились, я еще не успела их назвать... Шериф... Бабушка будет ругаться, да?
- Уверен, что нет. Хочешь, посиди у меня в офисе, пока я ей все объясню.
Девочка согласно кивнула.
- Вот и хорошо. Но остальных надо забрать и тоже принести в офис.
- Их отберут, да?
- Не знаю, Ками. Мы впервые видим пушистиков и не знаем еще как с ними обращаться. Думаю, бабушка поселит их в отдельном хлеву. Я попрошу, чтобы тебе разрешили за ними ухаживать.
- Думаешь, бабушка тебя послушается?
- Конечно, я же представитель власти, - улыбнулся шериф и добавил в сторону сквозь зубы. - Клоп, молчи. Все вопросы потом. Пойдем в офис.

***

- Самовоспроизводящиеся полуживые устройства для бартерного обмена с неизвестной, но заведомо превосходящей нас технологически цивилизацией... - провозгласил Клоп, заглядывая в коробку с маленькими несушками. - Дорогие жители Нескучного Городка, вы влипли!
- Почему это?
- Вы начнете бесконечно плодить их и наращивать производство. Такой секрет невозможно хранить вечно. Рано или поздно сначала здесь, а потом во всех обитаемых мирах у каждого желающего будет по хлеву с несушками.
- Не вижу проблемы, - пожал плечами шериф.
- Город разрастется и изменится, - продолжал пророчить Клоп. - Он превратится в центр торговли. Кто-то возьмется экспериментировать и непременно найдет способ меняться другими товарами. Времена до момента, когда Ками впервые надумала почесать зверушку за ухом, вы будете вспоминать как тихие и станете смеяться над собственной наивностью, которая сподвигла вас назвать городок Нескучным…
- Что ж, не вечно же нам быть захолустьем, - тихо молвила Матушка Камелия, появляясь на пороге. - Ками, золотце, конечно же я не сержусь. Пойдем домой, обустроим твоих пушистиков, - тут она многозначительно посмотрела на мужчин и добавила. - А заодно я расскажу тебе о том, что такое семейные секреты и как правильно их хранить.
Они завороженно следили за тем, как девочка радостно вскакивает, подхватывает коробку и выходит вслед за бабушкой. Проводив взглядом удаляющихся Камелий, Клоп тяжко вздохнул:
- Я вот что думаю, шериф, - заявил он. - У нас не только городок - весь мир Нескучный, и неизвестно, что погубит его прежде - любопытство, заставляющее людей будить неведомые силы, или алчность, требующая, чтобы мы их оседлали. Ведь неизвестно, кто создал зверьков и зачем. Вдруг он похож на нас? Что, если любопытство приведет его сюда, чтобы посмотреть, откуда вдруг хынули эти потоки руды? Не взыграет ли в нем алчность, как взыграла бы в нас? Как выкручиваться, если они надумают нас оседлать? Ты слышишь меня? Шериф!
- Что?
- О чем задумался?
- О доле в сфалеритовой шахте, или где его там добывают...
Клоп кивнул, словно смиряясь с неизбежным, и побрел домой. Он ощущал себя одним огромным человечеством, раздираемым алчностью и любопытством. Ему очень хотелось сорваться с места и выбежать, но надо было идти так, будто ничего особенного не происходит. День как день. Человечество - обычное дело! - без лишних церемоний, ввязалось в очередную авантюру, но это же не повод носиться сломя голову. Подумаешь - неизвестно, чем это закончится...
Лишь закрыв за собой дверь, он решился засунуть руку в карман, дабы убедиться, что там все порядке. Улыбнулся, почувствовав легкий укус. Украденный детеныш несушки пребывал в добром здравии.