Внешний враг

Ну, сколько ж можно, Ваше Сиятельство? – с укоризной воскликнул Император. – Когда вы уже научитесь держать в узде свою про-имперскую оппозицию? В следующий раз, как только услышите трёп про унию – сразу вяжите болтунов вместе с сочувствующими и высылайте ко мне! Вечно вы увлекаетесь строительством инфраструктуры, да всякой там торговлей, а настроения масс начисто игнорируете.

Виноват, Ваше Величество, – сухо откликнулся князь Лео, теперь уже бывший владыка Запредельных Земель. В голосе его не было ни намека на упомянутое чувство вины.

В отличие от собеседника, он был настоящим аристократом, потомком одной из свергнутых имперских династий. При нем было всё – и породистый гордый профиль, и безупречная осанка, и орлиный взор, и благородная седина, и отточенные манеры. Держался Его Сиятельство с большим достоинством, как и пристало человеку, только что подписавшему пакт о капитуляции на вполне заслуженных почетных условиях.

Ещё как виноваты! – темпераментный и живо жестикулирующий, Император смотрелся рядом с ним шумным балаганным зазывалой. – Вы хоть знаете, в какую сумму мне обошлось обустройство границы? Все эти защитные сооружения, посты и базы, которые теперь стали не нужны из-за того, что оказались в глубине имперских территорий... А война! Знаете почем нынче силовые решения? Нет, вы даже не представляете! Вот!

Его Величество схватил со стола ворох каких-то документов и сунул было князю для ознакомления, но потом передумал и раздраженно швырнул бумаги обратно.

Вам-то что, вы героически сопротивлялись, с достоинством капитулировали и временно перешли на казенные хлеба, а я имею дыру в бюджете, взбаламученную войной нацию и очередной регион с партизанами, который надо как-то успокаивать.

Ну, и не вторгались бы тогда, – с некоторой досадой ответствовал князь. – Не нравится – не воюйте.

Как же не вторгаться, – всплеснул руками Его Величество, – если у вас там очередное про-имперское восстание, а у меня всенародная поддержка? Ваши за пару-тройку лет всё разнесут, после чего попросят принять оставшиеся руины под имперское крылышко. И ведь откажешь братскому народу – собственные подданные не поймут! Нет уж, я предпочитаю начать пораньше, пока есть что захватывать. Добавьте к этому то, что всякий раз вы ставите меня в неловкое положение со своими капитуляциями…

Это почему же? – обиделся Его Сиятельство.

Да потому что казнить я вас не могу, а вы, пока живы, неизбежно вдохновляете реваншистов самим фактом своего существования!

Мне что, следовало погибнуть на поле боя?

Он встал вполоборота к Императору и сделал вид, что лишь сейчас заметил, насколько его элегантный мундир испорчен. В рукаве, на воротнике и ещё в паре мест он был прострелен. Бравший его с боем спецназ блестяще справился с задачей: несколько безобидных царапин сделали транслировавшийся по всем каналам захват размахивающего фамильной шпагой окровавленного князя особенно драматичным. Подстрелили его столь аккуратно, что уже через неделю всё заросло, а мундир решили не штопать и не менять для сохранения героического образа.

Император аж задохнулся от возмущения и некоторое время был способен только отчаянно мотать головой:

Ни-ни... – прохрипел он наконец. – Не вздумайте! Кто будет править единственным оставшимся суверенным государством, которое вам предстоит построить? И куда мне прикажете девать всех этих пограничников? А с профсоюзом одуревших от безделья таможенных работников вы разбираться будете?

Репрессируйте. Вам не впервой.

И репрессирую, если понадобится! – запальчиво вскричал Его Величество. – Однако, вы забываете, насколько важна ваша роль. Человечеству никак нельзя объединяться до конца. Ему жизненно необходим внешний враг. Нужен объект ненависти и дешёвый импорт, грозящий местным рынкам. Необходим прогресс, подстегиваемый гонкой вооружений, и место, куда с комфортом могут бежать недовольные режимом. Без всего этого Империя закиснет от лени и быстро вцепится сама в себя. Нет уж, извольте вернуться в свою экологическую нишу!

Не хочу, – капризно молвил князь. – Сколько можно? Я всю жизнь вкалываю как проклятый, создал вам одно за другим три Заокраинных Княжества практически с нуля, но ни разу не был в отпуске. Мне хочется отдохнуть, попутешествовать... Вы знаете, я никогда не видел Империи, если не считать вашего дворца, в который меня возят для подписания капитуляций, да тюрем, в которые меня помещают после этого. Во время побегов, сами понимаете, глазеть некогда.

Так назначьте уже толкового наследника и отойдите от дел…

Вот! Про это я тоже хотел с вами поговорить. Из-за вас я одних только жён потерял две... то есть, наверняка уже три, учитывая нынешнюю. И это не считая любовниц!

Как так потеряли? – опешил Император. – Насколько мне известно, они все живут и здравствуют.

Да, но не в моих владениях. Жёны всякий раз отказываются покидать Империю, чтобы строить на неосвоенных территориях очередное государство из полукриминального сброда и бесноватых имперских диссидентов. Дескать, не могут оставить своих бывших подданных, стонущих под имперской пятой, и желают разделить их страдания до конца. Мне докладывали, страдают они там с размахом, да и бывшие подданные не отстают, – аристократические черты лица Его Сиятельства на мгновение исказились горькой гримасой. Он с досадой звонко стукнул тростью о мраморный пол, но тут же снова взял себя в руки и продолжил, уже спокойнее. – Наследники тоже не горят желанием. Им, видите ли, и в Империи неплохо живется на остатки моих состояний.

Всего-то? – рассмеялся Император. – Вы, голубчик, бегите себе со спокойной душой, стройте державу. Как только будет готов приличный дворец – дайте знать. Я сей же час обвиню их всех в работе на ваши спецслужбы и депортирую. Уверен, вы там решите, кого из них захотите видеть законной княгиней. А может, вас заинтересует перспектива многожёнства, а? – лукаво подмигнул он. – Решайте сами. Ваша страна – ваши законы. Найдите среди отпрысков подходящего наследника, а как пообтешете – смело на пенсию. В конце концов, я не могу завоёвывать вас вечно. После четвёртой капитуляции народ начнёт что-то такое подозревать.