Государевы люди

Глава из неизданных мемуаров "Страна людей с интересными анализами", составленных по воспоминаниям лаборанта, работавшего в Африке.

Если сравнивать нынешнего президента с покойным дядей, сразу бросается в глаза разница подхода к работе с кадрами. Государь уже многие годы последовательно борется за создание прослоек госслужащих и среднего класса. “То есть, как за создание?” - спросите вы. А вот так. К концу правления предшественника, ни той, ни другой прослойки в стране просто не существовало.

Покойничек даже для африканского диктатора второй половины XXв считался человеком неадекватным. Кадровые вопросы он решал кардинально. Скажем, не угодил ему министр образования - хлоп! - и нету министра. Нет министра - нет и образования. “А нового-то назначить?” - скажете вы. А вот фиг там! В какой-то момент министров он менять перестал. Только убирал.

Справедливости ради, следует упомянуть главу центробанка, которого он таки заменил, однако, заменил собственной персоной. Валютный запас, чтоб далеко на работу не бегать, он заныкал в бамбуковых зарослях неподалеку от дворца на радость тропическим червякам, которые взяли на себя роль инфляции и принялись добросовестно точить банкноты вместо растительности.

В какой-то момент остались в стране из госслужащих только президент с высшими офицерами, да армия, которую он все норовил перевести на подножный корм. Впрочем, и эта ситуация недолго продержалась. Дедуля попытался перевести на подножный корм еще и офицеров, а высланных ими парламентеров машинально расстрелял. Натурально, в последние дни правления он оставался единственным в стране человеком, который получал зарплату из казны. Шел, значит, в день зарплаты в джунгли (они же Центробанк) и перекладывал два миллиона долларов из кучи, символизировавшей казну, в кучу, символизирующую его личный счет.

Впрочем, мы отвлеклись. Полагаю, конец дедушки, в общих чертах, очевиден. Что до подробностей, то это отдельная интересная история, и речь сейчас не о ней.

Итак, нынешний президент воссоздал государственный аппарат, причем многие ставки открывались не пользы ради, а для борьбы с безработицей. Например, блок-посты в деревнях. Пара ополченцев с дрекольем, просиживающая зады на въезде с проселка, годится только на то, чтобы стрелять на пиво с редких приезжих. Занеси в эти места нелегкая какого-нибудь Джо Кони с его Господней Армией Сопротивления - толку с этого блок-поста будет ноль. Зато в мирное время все идет как надо. У ополченцев вся деревня родственники. Выдай им жалованье мукой или еще какой едой - и можешь быть уверен: перепадет всем, поест народ.

Ставки открыть - это, конечно, хорошо, но не всегда достаточно. Люди с высшим образованием покойного президента жутко раздражали, и, разумеется, дораздражались. Теперь-то они стали нужны, ведь кого попало не всюду можно поставить, а нету их. Новые еще когда выучатся, а больницы - вот они, уже строятся.

На шаманов, взявших на себя роль здравохранения после ликвидации министра, уповать можно лишь с некоторой долей осторожности. Их медицина результаты дает интересные, но неоднозначные. Помнится, привозили к нам девушку с малярией, которая пошла к шаману за зельем. Он ей насуропил такого, что полностью отказали почки. Я когда анализы проверял, решил было, что прибор сломался. Не бывает такого состава крови у человека, тем более у живого. А она, вон, жива. Коллега-реаниматолог с тридцатилетним стажем - и тот не припоминал ничего подобного.

Короче, купил государь врачей за границей за бешеные деньги. Да и не только врачей, много еще кого, и жалование им положил в разы более того, что они имели в своих развитых странах, лишь бы приехали. Кто-то, возможно, заинтересуется, откуда вдруг взялись такие деньги у бедной африканской страны. Ответ прост. Лет этак тридцать назад белые люди бурили шельф и нашли черное золото, выведя нищую и порушенную страну в десятку крупнейших мировых экспортеров нефти. Денег у президента хватает.

Вот на этом моменте непуганые белые люди начинают приходить в недоумение. У них же свое, какое-то утонченное понимание каждого слова в словосочетании “президент демократической республики”. А в Африке, между тем, своя амосфера.

То есть, как это, денег у президента хватает? Он что, нефтедоллары не в казну, а в карман кладет? Именно так! Вокруг же Африка, иначе нельзя. Свои же не поймут, человека, который не уважает себя и не пользуется очевидными выгодами своего положения.

Позвольте, но он же повсюду рассовал своих родственников! А как иначе? Настоящий вождь обязан заботиться сначала о семье, потом о племени и только потом обо всех остальных. Вождь, который не помогает своим - позор просто, даже не вождь, а так. Ни свои, ни чужие не поймут. Вы еще спросите, где в этой стране президентские выборы и почему у правителя есть официально назначенный наследник. Хотя нет, лучше не спрашивайте. Просто вспомните, что все познается в сравнении, и поверьте, что местный бвана для Африки чрезвычайно прогрессивен и проявляет неслыханную заботу о благосостоянии подданных.

Итак, кого могли - завезли. Полицейских же и военных набрали из местных. Опасные ребята, особенно военные, у которых выбор нелетальных подручных средств сильно ограничен. В первое время работники силовых ведомств представляли серьезную проблему, воспринимая белых людей исключительно как ходячие кошельки. Грабить не грабили, но поди не дай им на пиво.

Как-то раз группа военных пыталась вызнать у меня телефон одной из работниц, красвицы-блондинки родом из Литвы. Окружили, пристали с расспросами и все никак не могли поверить, что у нее телефона просто-напросто нет. Как так - белый человек без мобильника? Проходившая мимо сотрудница из местных увидя, как меня обступила группа солдат, забеспокоилась и спросила, все ли в порядке.
- Конечно в порядке! - прогудел офицер и хлопнул меня по плечу своей огромной ручищей. - Он же наш друг. Мы просто болтаем с другом.

Разумеется, я в гробу видал таких друзей, однако отделываться от них надо было как можно деликатнее. Страшнее трезвого солдата в этой стране только солдат пьяный. Последнего даже пресловутая обезьяна с гранатой превзойдет в адекватности и предсказуемости.

Вообще, обычные силовые структуры представляют из себя явление немногим менее символическое, чем деревенские ополченцы. Страна ни с кем не воюет, а уровень преступности, по нашим меркам, минимальный. Местные всерьез склонны объяснять этакую законопослушность своей богобоязненностью, однако у изнеженного белого человека при попытке объективно рассмотреть сей феномен начинает нервно подергиваться глазик. И тут не обошлось без тонкого местного колорита.

Например, жил в округе дудушка, и считался дедушка большим шалуном, ибо любил мальчиков.
- Что ж ты, дедуля, творишь? Посмотри сколько вокруг роскошных женщин!
- Нет, - отвечал тот. - Мне мальчики нравятся.
- Ох, и шалун же ты, - качали головой местные. И больше не лезли к старичку со всякими глупостями.

Был еще такой случай. Явился мужичок в полицейский участок.
- Я, - говорит, - жену убил. Ой, стыд какой!
- Ну, что ж ты так? - с досадой сказал полицейский. - Сам же знаешь, людей убивать - нехорошо.
- Знаю, конечно. Нехорошо, - стыдился мужичок. - Но вы бы знали, как она меня пилила - жуть просто! Как пилила!
- Да уж, - ответствовал полицейский. - Если пилила - это, конечно, дело серьезное. Но все равно убивать людей - плохо. Иди отсюда и больше так никогда не делай.

Короче, богобоязненность. И люди душевные, понимающие. Хотя, опять же, не этот ваш Гарлем. Даже белый человек может без особого риска пройти по улице в не очень светлое время суток и не быть убитым, либо похищенным, как это принято в соседних странах. Для Африки и впрямь довольно спокойно.

Что до среднего класса, то он потихоньку подрастает. Нефтедоллары, худо-бедно восстановленное образование и зарубежные преподаватели делают свое дело. Президент даже строит целые районы специально для размещения возрождающегося цвета нации. Правда, заселить удалось лишь район коттеджей, а квартиры в свежеотстроенных высотках народ расхватывать не спешит: не по карману.
Это, пожалуй, даже хорошо. Привозные китайские строители из песка и веток лепят такие дома, что если там и впрямь в каждой квартире кто-то поселится, все рухнет под весом жильцов. Пока в доме заселены пять-шесть квартир, как сейчас - все будет держаться. Объекты, которые не выдерживают даже веса строительной бригады, складываются как карточные домики еще в процессе строительства. В такие дни к нам привозят много помятых китайцев со смешными именами.