Ныряльщики

– Как добыча, Эн?

Он некоторое время не отвечал, приходя в себя по-

сле погружения. Здесь, наверху, мир был совсем другим.

Цвета, звуки и даже само восприятие реальности – всё

изменилось в одно мгновение. Он долго молчал, вспо-

миная и заново переживая самые яркие моменты.

– Ну, что там у тебя? Покажи!

В настойчивости турагента присутствовала изряд-

ная доля тревоги. Неудачные погружения были исклю-

чительной редкостью, но риск существовал всегда.

– Что? Ах, да... Полюбуйтесь, – Эн продемон-

стрировал добычу. Вокруг немедленно образовались

любопытствующие.

– Негусто, – честно сказал один из зрителей.

– Алкоголь, наркотики и насильственная смерть в

локальном военном конфликте, – заметил другой. – До-

вольно заурядная биография.

– Да ладно вам... – вступился за него кто-то третий. –

У меня хуже бывало. Два раза подряд попадал на идиота.

Сомнительное удовольствие, доложу я вам.

– От случайностей никто не застрахован, – заявил агент,

поспешно увлекая Эна в сторонку, подальше от неудобных

разговоров. – Постоянно одно и то же, – пожаловался он. –

Сначала сами всё там взбаламутят в поисках острых ощуще-

ний, а потом ноют, что погружения короткие.

– Сколько у меня там осталось? Ещё на одно хватит?

– Более чем. Ты израсходовал всего двадцать лет.

– Тогда проследуем?

– Проследуем.

***

Планета расстилалась под ними – красивая, привет-

ливая, кипящая жизнью и, отчасти, разумом.

– Целься получше. Тут до тебя уже изрядно порезви-

лись. Некоторые считают, что интереснее всего устраи-

вать войны, социальные катаклизмы и прочее подобное...

Эн не особо прислушивался, поскольку знал все эти

жалобы и причитания наизусть. Праведный гнев агента

был вполне обоснован, но как же это невыразимо скучно

– очутиться в каком-нибудь тихом бюрократишке, мел-

ком офицере или полоумном нищеброде. Отпуск не для

того предназначен, чтобы посвятить его чужой рутине.

Волей-неволей начитаешь толкать носителя к головокру-

жительной карьере, путчу или смущению умов божествен-

ными откровениями. Ничего страшного, если действовать

аккуратно, но некоторые чересчур увлекались.

– Знаешь, а ведь они начинают что-то такое подозре-

вать, – сказал он, желая сменить тему. – Уже случается

при погружении слышать от них рассуждения, что, де-

скать, они не просто осознавшие себя куски органики.

Дорассуждались до того, что в каждом из них живёт

душа, некая неистребимая сущность, которая после

смерти тела возносится на небеса.

– Ерунда. Нас не так много, чтобы всех их заполнить.

Да и погружение – его заслужить надо. Большинство из

них слишком скучны.

– Некоторые из них говорят, что душа перерожда-

ется в новых телах снова и снова, пока не достигнет ка-

кой-то там чистоты.

– Точнее, конца отпуска, – рассмеялся агент. – Не

обращай внимания. Пока у них с понятием чистоты

полная путаница, это не имеет значения. Так ты будешь

погружаться? Готов? Вперёд...

Изготовившегося было Эна прервал чей-то удив-

ленный возглас:

– Ого! Так загробный мир существует!

– А ты ещё кто такой? – сердито поинтересовался

агент, адресуясь к только что материализовавшемуся

новенькому.

– Я? Не помню... – нерешительно ответил тот. – Я,

видимо, чья-то душа. Жил там, внизу. Жил... но толком

ничего не могу вспомнить. Это нормально, да?

– Вполне, – утешил новичка агент. – Идите сюда,

сейчас я вам объясню. Встаньте, пожалуйста, здесь. Ещё

чуть ближе ко мне. Очень хорошо... Видите планету вни-

зу? Так вот, – заявил он, толкая новенького вниз, – туда

вам и дорога.

– В животное угодил, – заметил Эн, отследив траек-

торию. – Бедняга.

– Это уже его забота. Меня же беспокоит вот что, –

мрачнея, заявил агент. – Есть только одна причина, по

которой этот тип мог здесь появиться... – он выдержал

зловещую паузу и с негодованием выпалил: – Кто-то совер-

шил слияние с разумом носителя во время погружения.

– Какая мерзость, – содрогнулся от отвращения Эн.

– Совокупляться с разумом!

– Ты очень убедительно изображаешь негодование,

– прошипел агент. – Я бы даже поверил, не будь ты един-

ственным, кто вынырнул за последние несколько лет.

Проклятый извращенец!

– Я...

– Знаю, знаю. Не удержался, новые ощущения,

друзья советовали. Знаешь, сколько раз я это слышал?

Конец твоему отпуску! Отправляйся следом, опекай,

взращивай. Глядишь, вырастет из него что-нибудь стоя-

щее. И передавай там привет остальным блудодеям... то

есть, ангелам-хранителям.

ныряльщик