Переезд

– Поверить не могу, Шон! Ты пошёл к этому шарла-

тану и обсуждал с ним настолько интимные вещи! То,

что касается лишь тебя и меня!

– Но у нас проблемы, Кен, не правда ли? С тобой

разговаривать уже бесполезно. Мне просто больше не к

кому было обратиться за помощью...

– ...и в результате он убедил тебя расстаться со

мной!

– Сам виноват. Ты всё чаще навязываешь мне свои

решения, большинство из которых совершенно неа-

декватны. Ты стал слишком самостоятельным и некон-

тролируемым. Проблемы на работе и в отношениях со

всеми подряд – всё из-за твоих выходок. Чёрт побери,

воровать деньги у друзей в их присутствии – это было

последней каплей!

– Теперь ты ненавидишь меня, да? А помнишь, как

все начиналось? Ты был забит, несчастен и абсолютно

никому не нужен. Ты страдал от одиночества и мечтал,

чтобы у тебя был хоть кто-нибудь. Помнишь, как ты ра-

довался, когда в твоей жизни появился я? И вот, спустя

тридцать лет, ты выбрасываешь меня без сожаления,

словно какой-нибудь дырявый носок!

– Не пытайся давить на жалость, Кен. Ты очень по-

старался, чтобы последние из этих тридцати лет были

ужасны.

– Ну... прости. Я вижу, ты уже все решил. Раз уже ни-

чего не изменить, то хотя бы помоги мне с переездом.

– С переездом? Конечно! Что нужно делать?

***

Сегодня доктор Берг засиделся в кабинете допоздна.

Он перечитывал историю болезни, точнее, подшитую к

ней рукопись Шона. С тщательностью, доступной лишь

настоящим безумцам, тот выписал мельчайшие черты

воображаемого друга – привычки, предпочтения, мане-

ру разговаривать и одеваться. Несмотря на перегружен-

ность деталями, читалось легко.

“...в последнее время он стал проявлять излишнюю

самостоятельность...”. – Интересно...

– Как говаривал один наш общий знакомый, самое

страшное, что ты можешь услышать от зубного врача,

это: “Боже мой! Какой интересный случай!”. Я помню

эту историю. После того визита к дантисту он неделю

мог питаться только протертыми огурцами.

– Кен? Как ты...

– Я переселился к вам, доктор. До последнего момен-

та не верил, что получится, но вы теперь знаете обо мне

всё. Плюс упомянутая излишняя самостоятельность.

Теперь я могу существовать в вашем сознании.

– Абсурд...

– Факт. И случай поистине интересный. Как вы дума-

ете, можно ли считать меня представителем новой фор-

мы, пусть даже паразитической, но разумной жизни?

Ведь я, наверное, даже размножаться могу. Представьте,

вы делаете доклад обо мне на каком-нибудь симпозиу-

ме. Или книгу издаете. Люди читают, и я...

– Книгу? Я тебе сейчас покажу книгу, – сварли-

во скрежетнул женский голос. – Он – мой. Убирайся

отсюда!

– Воображаемый друг у психиатра. Вот это номер... –

пробормотал Кен.

22

Вместо ответа ассистентка доктора взвизгнула и

влепила Кену затрещину, после чего накинулсь, явно с

целью что-нибудь выцарапать.

– Мэдж? Ты тоже? – прошептал доктор. – Господи...

Не спуская глаз со сцепившейся парочки, он наша-

рил телефон, набрал номер приёмного покоя собствен-

ной клиники и даже успел выкрикнуть в трубку:

– Помогите! У меня шизофрения! Две!