Юбилей негодяя

День рождения подходил к концу. Следуя давней

традиции, Мэт уединился с последним из участников

торжества у себя в кабинете.

Сигара, коньяк и задушевная беседа – что может

быть лучшим завершением столь важного события, как

день рождения? Особенно если это юбилей.

Гость от сигары отказался, но к коньяку проявил

живейший интерес. Мэт понимающе кивнул: он хоро-

шо помнил себя в этом возрасте. Курить он начал после

тридцати.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Надо же... А мне уже семьдесят. Представляешь?

Его собеседник мыслил совсем другими категория-

ми. Он пожал плечами и нетерпеливо потянулся к стопке:

– Твое здоровье! ... У-ух... Хорош! Ну-ка, ну-ка...

Он повернул бутылку этикеткой к себе, присмотрел-

ся и восторженно воззрился на Мэта.

– Ну, старик... Если ты можешь позволить себе такое,

то с деньгами у тебя и впрямь полный порядок. Пожа-

луй, даже избыток.

– Закусывай давай, ценитель, – усмехнулся Мэт.

Но тот лишь беспечно отмахнулся:

– Да всё равно уже. Сегодня определённо твой день,

так что щадить печень бессмысленно. Скажи лучше, ты

и впрямь тот самый Мэт Первый?

– Тот самый.

– Получается, ты пережил ровно пятьдесят вот та-

ких дней рождения. Силён!

– Стимул, дружище, – сказал Мэт, заново наполняя

стопки. – Все дело в стимуле! Ты ведь ещё толком не зна-

ешь, каково это – ежегодно держать ответ перед самим

собой. Вести обратный отсчет до дня рождения, кото-

рый ты сам превратил в судилище. И судей с каждым

разом всё больше...

– По-моему, это была гениальная идея. Посмотри,

что вышло: год за годом ты становился всё влиятельнее,

богаче, умнее. Ты решаешь судьбы целых государств, а

твои изобретения перевернули мир...

Увидев выражение лица Мэта, он осекся и уже тише,

без воодушевления спросил:

– Что-то пошло не так, да?

Мэт ещё какое-то время мрачно смотрел на него, по-

том со вздохом произнес:

– Давай лучше выпьем.

Пятьдесят два года назад он, будучи амбициозным

юным дарованием, замыслил весьма рискованный, но

многообещающий проект. Полтора года молодой че-

ловек покупал, выменивал, а зачастую просто воровал

детали. Потом добавил от себя пару-тройку полезных

модулей, и в результате обзавёлся единственной в своем

роде нелегальной установкой для клонирования.

Двадцатилетний Мэт был осторожен и рассудите-

лен. Он не желал ни огласки, ни ученых степеней, ни

признания. Он желал денег и власти. Размениваться по

мелочам было не в его характере, поэтому Мэт сразу ре-

шил стать самым богатым и влиятельным человеком в

мире. Прекрасно понимая, что на это понадобится мно-

го лет, он хотел твёрдых гарантий того, что не отклонит-

ся от выбранного курса.

***

Так родился обычай снимать с себя копию на сле-

дующий день после дня рождения. Через год на основе

электронных копий создавались клоны – по одному за

каждый прожитый год – и собирались сначала на ка-

кой-нибудь вилле, подальше от глаз, а позже, когда у

Мэта завёлся дворец – в банкетной зале.

Остаться должен был только самый лучший. Тот,

кто, по общему мнению, превосходил остальных во всём.

Отсев шёл весьма разнообразно. Были тут и дебаты,

после которых проигравший уничтожался, и импрови-

зированные судилища, и откровенные убийства. Резуль-

тат же разнообразием не баловал: всякий раз выживал

именно он, Мэт Первый.

Предполагалось, что необходимость держать ответ

перед самим собой и желание выжить не дадут Мэту

сбиться с выбранного курса. Какое-то время идея дей-

ствительно казалась ему гениальной...

– Цена, парень! Ты даже представить не можешь,

как я за это расплачиваюсь. Ты хоть знаешь, каково это

– прожить полвека в страхе перед самим собой? И ещё...

Мэт сделал паузу, чтобы проглотить коньяк, и про-

должил, уже тише, почти шёпотом:

– Я убивал себя больше тысячи двухсот раз. В поло-

вине случаев – собственноручно.

– Ну да, – понимающе кивнул молодой Мэт. – Пре-

кратить всю эту канитель с ежегодными оживлениями

ты тоже не мог, поскольку это равносильно признанию

поражения. Не тот характер. Я всё правильно рассчитал.

– Ну и мерзавец же ты, дружище, – грустно усмех-

нулся Мэт.

– Ты тоже. И ещё ты молодчина. Всё сделал в точ-

ности, как я мечтал. Мне остаётся только признать свое

поражение и...

– Погоди. У меня есть идея получше. Я, видишь ли,

выдохся от этой гонки окончательно. Следующего года

в прежнем темпе мне не выдержать хотя бы потому, что

мне всё это осточертело. Я уже давно подумывал о том,

что пришло время передать все эти богатства и всё про-

чее какому-нибудь себе, да помоложе.

– То есть, мне? – юный Мэт почти совладал с голо-

сом, однако восторженные нотки всё-таки прорвались.

– Ты серьёзно?

– Подумай сам: что может быть лучше, чем мои

возможности в сочетании с твоими свежими силами и

ясной головой? Да ещё и столь эффективный механизм

контроля! За следующие полвека ты вполне сможешь

стать повелителем всего мира. Сколь бы пафосно это ни

звучало, при таких стартовых условиях вполне реализу-

емо... В чём дело?

– Я... Я уже принял яд, старина, – виновато потупив-

шись, произнес младший.

– И я, – Мэт побледнел и медленно опустился в

кресло.

Их взгляды встретились. Спокойные, без тени па-

ники взгляды. Они умели принимать решения, не тратя

времени на лишние эмоции.

– Какой яд? И где ты его успел добыть?

Младший кивнул на стеклянный шкафчик с препа-

ратами, после чего достал из кармана пузырёк и проде-

монстрировал этикетку.

– Дрянь дело, – резюмировал Мэт. – Противоядие

неизвестно. У тебя ещё около трех часов.

Младший уставился на него и вопросительно при-

поднял бровь.

– Я буду в сознании ещё сорок пять минут. Для

противоядия слишком поздно: часть повреждений уже

необратима. Наш единственный шанс – это лаборато-

рия. Ты ещё можешь придумать способ нейтрализовать

эту дрянь. Гений ты или нет?

– Гений, – кисло улыбнулся Мэт-младший. – Пошли.

– Пошли. Я помогу, сколько смогу. Есть у меня там

одна штуковина, уже несколько лет всё никак не собе-

русь до ума довести. Может, ты успеешь.

– Получилось! Теперь я не только сказочно богат,

но и жив, – воскликнул Мэт-младший спустя два часа и

сорок семь минут.

Увы, некому было разделить его восторг. Мэт Пер-

вый безжизненно обмяк в кресле. Ещё час назад у него

прощупывался слабенький пульс, но не более того. С тех

пор Мэт-младший его состоянием не интересовался:

было некогда.

– Фильтр для крови. Убирает всё лишнее, подмеши-

вает нужное, обновляет. Чуть ли не омолаживает.

– Надеюсь, что и омолаживает тоже. Не откажусь,

– хихикнул за спиной Мэт Первый. – Всё-таки я... мы

гении. И стимул, дружище! Правильно подобранный

стимул – и вот, готова ещё одна вещица, которая сделает

мир лучше, а меня богаче и уважаемей.

– Кажется, я начинаю догадываться, как ты пере-

жил пятьдесят Дней Рождения, – усмехнулся младший,

оборачиваясь.

– Правильно догадываешься. Мой способ стар, как

демократические выборы. Выигрывает не достойней-

ший, а тот, кто лучше умеет выигрывать.

– Ну и мерзавец же ты, старина.

– Спасибо. Ты тоже, – сказал Мэт и выстрелил.