Картошка – страшная сила

Период жуткой межплеменной резни у маори в XIX в вошел в историю как "мушкетные войны". Отправной точкой для него послужило абсолютно мирное и очень даже благотворное событие: белый человек вместо огненной воды, конкистадоров и заражённых одеял внезапно взял, да и привёз аборигенам семена картофеля.

С появлением картошки мир маори стал стремительно и необратимо меняться, причем некоторые последствия оказались просто катастрофическими. Но давайте по порядку.

Картофель начал бурно плодоносить, давая несколько урожаев в год и прекрасно хранился. Одна картофелина давала 30 и более клубней в год. Вечная угроза голода осталась в прошлом. Регулярное полноценное питание повысило выживаемость среди детей, что вызвало если не демографический взрыв, то, как минимум, значительный рост числа крепкой, здоровой, энергичной молодежи.

Далее, появлилось такая невероятная для аборигена штука, как значительные излишки продовольствия. Съесть их уже не представлялось возможным, но зато их можно было выменять у европейских купцов на всякие полезные и ранее недоступные штуки, среди которых маори особенно ценили не бусы и зеркала, а вовсе даже ружья.

Ружья были, на самом деле, дрянные, кое-как склепанные и косые, с дальностью эффективной стрельбы около 40 метров, но они всё равно делали аборигенов счастливыми и хорошо показали себя на охоте.

Мне бы очень хотелось написать, что здесь история делает неожиданный поворот, но увы... Маори - воинственный, жестокий, мстительный и злопамятный народ. Применение ружей в войнах было вопросом времени, и этот момент не заставил себя ждать.

Резня между племенами шла испокон веков. Прежде всего, обычай требовал мстить за обиду, а обижались маори часто и по многим поводам. Помимо кровной и обычной мести существовали и другие крепкие традиции, вроде обычая "муру" - традиционного военного похода в честь смерти дорогого вождя. Причем, набегали не обязательно на тех, кто вождя убил, могло достаться кому угодно.

Классический набег маори - поистине ужасающее событие, с истреблением и порабощением мирного населения, пытками, казнями и каннибализмом, однако он был подвержен паре сдерживающих факторов.

Во-первых, проблема снабжения. Еды было мало и хранилась она плохо. Племя могло снабдить воинов мелкими клубнями кумара на несколько дней похода, после чего им приходилось питаться либо трофеями, либо подножным кормом. Войска из-за этого двигались медленно и могли пропадать в походе месяцами.

Во-вторых, ограниченность людских ресурсов. Племя могло выделить лишь сотню-другую воинов для похода, примерно около 5% от численности трудоспособного населения. Остальные нужны были дома на хозяйстве и для обороны от соседей. В таких условиях об уничтожении или захвате мало-мальски крупных поселений речи быть не могло. Всё сводилось к демографически терпимым взаимным кровопусканиям и порабощениям. Особо деятельным вождям изредка удавалось сколотить крупные союзы и устроить замес на несколько тысяч человек, однако и в этом случае ущерб каждому отдельному племени не бывал значительным.

Картофель снял эти ограничения. Обильный и прекрасно хранящийся, он позволил снабжать воинов на всё время похода, небывало повысив мобильность отрядов.

Снабжение наладилось - это, конечно, хорошо, но проблема с численностью войск решилась куда более радикально. Дело в том, что возделывать кумару позволялось только свободным мужчинам. Для остальных - табу. Вот и сидели они дома, клубеньки окучивали, пока ребята подвиги вершили. И тут вдруг - на тебе, картошка. А про неё-то в табу ничего не сказано, так что можно послать в поле женщин и рабов, а самому развернуться во всю широту маорийской души.

И развернулись. Один вождь как-то собрал несколько тысяч сытых, здоровых, не занятых по хозяйству крепких парней и повёл их проведать всех окрестных соседей. Несколько родов и племён помельче извели под корень. Воевали пока ещё традиционным дрекольем, однако несколько десятков прихваченных ружей показали себя замечательно.

Вернулись ребята с горой трофеев и двумя тысячами рабов, среди которых, что необычно, были и мужчины, которых, как правило, в плен не брали, но теперь огнестрел позволял контролировать и их тоже. Рабов послали растить картошку, продав которую закупили ещё несколько сот ружей.

Уцелевшие соседи смекнули, что дело пахнет порохом и тоже кинулись покупать ружья. Кто успел. Меняли на еду и копчёные головы враждебных вождей, которые ценились белыми коллекционерами. Некоторые наладили поставку контрафактных копчёных голов, нанося недозволенные татуировки рабам и обезглавливая их.

Вскоре у всех уцелевших было по внушительному арсеналу и небольшой армии. Поскольку счёты были у всех и ко всем, резня приняла неслыханный размах - более 3000 столкновений за 38 лет. В среднем каждые 4-5 дней!

Всё-таки, силёнок подмять всех соседей и воцариться не хватило ни у кого, и неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы не вмешательство английских властей и миссионеров, которые убедили вождей собраться и подписать мирный договор. Они даже выкупили кое-какие спорные земли, чтобы устранить причины отдельных конфликтов. Вожди помирились, ещё немного понабегав по инерции, но постепенно всё затихло. Сколь ни воинственны были маори, но к моменту подписания договора на архипелаге творилось такое, что даже их видавшие виды вожди начали нервничать и мечтать о мире.

У резни было довольно много последствий. 20% населения убито, часть при этом съедена, причём не от голода, а по традиции. Десятки тысяч стали рабами. Несколько племён истреблены или порабощены в полном составе. Для народа численностью в 100000 человек это очень чувствительно.

Отдельно стоит упомянуть население архипелага Чатем, которое случайно попало под горячую руку. Какой-то английский корабль, испытывая нехватку кадров, взял на борт пару маори из битых и согнанных с земель племён. По дороге он навестил Чатем, населённый племенем мориори, для которого война и кровопролитие были табу.

Вскоре маори сбежали на родину и привели на архипелаг два корабля с 900 воинов с ружьями. Путь они запомнили по звёздам. Местные против захвата земель протестовали, но ненасильственно, поскольку вожди на собрании племени отказались снять табу. В результате 90% населения убили, 5% - убили и съели, 5% - поработили самым жестоким образом.

Экономика, быт и общественное устройство у маори коренным образом изменились и никогда не стали прежними. У них впервые появился король, или что-то вроде правителя, которого признавало большинство вождей и который говорил от их имени с европейцами в официальных случаях.

Значительные территории были отданы европейцам в обмен на оружие и боеприпасы.

Ещё одно последствие оказалось очень неприятным для белых людей. Когда они спохвалитись, что пора бы уже землицу-то у местных отжать, получилось очень неловко. Оказалось, что им противостоит не толпа разрозненных голозадых дикарей, а тысячи ветеранов с огнестрелом, владеющих навыками залпового, заградительного и перекрёстного огня, а также приспособленной под огнестрельное оружие фортификации, с опытными командирами, умеющими командовать соединениями размера полков и батальонов и пусть примитивной, но артиллерией.

На стороне англичан были неисчерпаемые людские ресурсы, тяжёлая артиллерия и современные ружья с дальностью прицельной стрельбы 250 м против 40 м у маорийских карамультуков, но никто не скажет, что победа далась им легко. По результатам уже этой войны маори первыми из туземцев стали считаться полноправными гражданами Британской Империи. Со всеми вытекающими. Землицу, правда, всё равно потом отжали бюрократией и прочими способами, но это уже совсем другая история.

А началось всё, напоминаю, с картошки.