О вреде злоупотребления гостеприимством

Жили-были в Южной Америке арауканы, они же мапуче. Вроде бы, индейцы как индейцы, и участь их ждала такая же индейская, как и всех прочих. Даже начиналось всё как у всех: пришли конкистадоры, принялись стрелять и набегать, арауканы сражались мужественно, но деревянное оружие и традиционная тактика были бессильны перед аркебузами и арбалетами. Однако, была у них отличительная черта, благодаря которой они не только выстояли, но и, фактически, положили конец европейской военной экспансии в Новом Свете.

Представлять боевой отряд арауканов как беспорядочную толпу дикарей с дубинами - в корне неверно. Их традиционным боевым порядком была двухрядная фаланга копейщиков, под прикрытием которой орудовали крепкие ребята с огромными дубинами и лучники. Для окрестных племен - более, чем достаточно. Не окажись у испанцев арбалетов, огнестрела и кавалерии - всё могло сложиться иначе. Судя по описаниям сражений, удара конницы фаланга, все-таки, не держала.

Война затянулась лет этак на 70 и была полна неприятных открытий. Сначала выяснилось, что арауканов много и живут они на обширных территориях без единого руководства, что не позволяло нескольким сотням испанцев покорить всех сразу просто нанеся поражение верховному правителю. Потом оказалось, что они очень ловко формируют союзы и даже после поражения во многих стычках не считают войну проигранной. Дикари, одним словом, не чета цивилизованным месоамериканцам.

Более того, арауканы быстро перенимали военные технологии и обладали ценнейшим человеческим качеством - умели учиться на своих ошибках. Прежде всего, они отказались от построения всех сил сразу в большую фалангу. Вместо этого небольшие отряды вступали в схватку, сменяя друг друга. Когда начинал ломаться строй, потрепанная фаланга организованно отступала, пропуская вперёд следующую. В очереди могло быть три и более свежих фаланг, так что бойцы успевали отдохнуть, перекусить и снова построиться, в то время как у противника люди и лошади выматывались в непрерывном многочасовом бою.

Очень быстро они сообразили, как правильно упирать в землю пики, чтобы вышибать кавалеристов из сёдел, а спустя 5 лет после начала войны уже обзавелись собственной конницей в трофейных доспехах. Надо учитывать, что до этого их контакты с европейцами были крайне редкими, а кавалерию они впервые увидели лет за 7 до начала войны. На 6 году войны у них появились аркебузы и даже пара пушек, тоже, естественно, трофейные. Очень способные ребята оказались.

Впрочем, война в нашей истории не главное. Лет через 70 от нее устали все и решили договориться по хорошему. Многие арауканские вожди признали за европейцами захваченные территории, на которых они и так уже не жили, а те обязались за свои границы ни ногой. Ну, за исключением миссионеров. Пусть у вас немного поживут, ладно? Испанцы даже пленных отпустили. С подарками. Поначалу всё пошло хорошо, и миссионеры да дипломаты принялись за нелегкий труд примирения многочисленных вождей, ибо не все из них навоевались.

Один из таких дипломатов в звании лейтенанта поселился в доме влиятельного вождя в качестве не то посла, не то атташе. Вождь в своё время перебил много испанцев, но сейчас уже склонен был помириться и развил бурную деятельность. Понимая, что его авторитет выше, чем у лейтенанта, он сам путешествовал по стране, убеждая других вождей принять условия договора.

Лейтенант же, томясь ожиданием, заскучал. И не придумал ничего лучше, чем соблазнить одну из жён вождя, испанку по происхождению. А вождь всё не ехал, и посол приложил дополнительные дипломатические усилия. Он уговорил любовницу и ещё двух жён вождя, на сей раз арауканок, бежать с ним в один из испанских фортов. Испанка помогала ему уговорами и подарками, поскольку он пообещал ей, что в форте индианки станут её служанками. И вот, за несколько дней до возвращения вождя, сделавшего за него всю грязную дипломатическую работу, лейтенант бежал, прихватив с собой трех его жён и двух дочерей.

Вождь... как бы это поделикатнее сказать? Короче, попытайтесь сами вообразить масштабы его недоумения. Помимо неприятнейшего сюрприза, ему пришлось отвечать на массу неудобных вопросов, с которыми обратились к нему вожди и родственники. Например, почему уважаемый уговаривает всех дружить с испанцами в то время, как посланник губернатора увозит его любимых жён и дочерей под защиту крепости? Уж не задумал ли почтенный переметнуться?

Чтобы оправдать себя в глазах соплеменников, он взял вопрошавших вождей и пошёл к означенному форту. Там он поведал о шалостях посла и добавил, что, мол, пёс с ней с испанкой, пусть остаётся, но остальных - верните. Это дочери присутствующих здесь почтенных вождей, стыд-позор.

Испанцы понимания не проявили. Оказалось, что за эти несколько дней женщины успели креститься, а христиан они не выдают. Особенно в случаях, когда дело отчетливо пахнет физической расправой. Дочерей тоже не отдали.

Тут арауканы всё поняли. Они же сообразительные ребята, помните? Неприятных вопросов вождю больше не задавали, однако, он остался обесчещенным, и чтобы хоть как-то сравнять счёт, выловил троих миссионеров и оформил их как мучеников.

Миссионеры-иезуиты были основной движущей силой мирного процесса, но после такого они свернули свою деятельность. Вождь из горячего сторонника примирения предсказуемо сделался его активным противником. Испанцы тоже взялись за оружие, и всё началось сначала. Резня продолжалась ещё 250 лет, унеся не менее 200000 жизней. Соотношение потерь - примерно 1:1, если считать туземных союзников испанцев. Без туземцев - 2 испанца к 5 арауканам. Индейцы так и не были покорены. Основной ареной боевых действий все это время оставался район пограничной реки Био-Био.

И вся эта бессмысленная мясорубка - из-за половой невоздержанности одного-единственного благородного дона!