Про расколы

Жили-были мусульмане. Это были ещё те, первые мусульмане, заставшие Пророка в живых и уже построившие Праведный Халифат, но ещё только начавшие его разрушать. То время было богато на всевозможных вероотступников и лжепророков, но они не представляли серьёзной угрозы и служили скорее разминкой для будущих завоевателей. Империя стремительно росла.

И тут убили халифа Усмана. Было известно, кто и почему, однако новый халиф наказывать убийц не спешил, и к этому начали придираться. То, что придирались люди, при жизни ненавидевшие покойного, возможно, и повергало в недоумение, но и проволочки с наказанием убийц вызывали не меньше неудобных вопросов.

Кое-кто договорился до того, что Али, новый халиф, был заинтересован в убийстве. Как будто заинтересованность когда-то кому-то мешала избавляться от исполнителей. Чушь, конечно. Обстоятельства гибели Усмана были известны каждому, и чтоб приплести туда Али, надо было сильно размечтаться.

Сирийский наместник использовал это как предлог для того, чтобы не приносить клятву верности новому халифу, а потом и вовсе объявил войну.

Амбиции амбициями, однако крови единоверцев мусульмане поначалу проливать не хотели. Первые сражения начинались с длиннющих переговоров. В частности, Сиффинской битве предшествовал целый месяц переговоров, когда вожди и простые воины ходили из лагеря в лагерь, пытаясь уговорить оппонентов решить всё мирным путем. И хотя особо горячие головы все это время рубились на поединках и в небольших стычках, на большой замес настроения ни у кого не было.

Сирийский наместник за это время получил от халифа множество предложений перестать обижаться и принести клятву верности, но всякий раз однообразно требовал, чтобы сначала наказали убийц. Али последовательно эти предложения отклонял (я так и не докопался, почему).

Доупрямились. Пришлось биться. Рубились долго и обстоятельно, с перерывом на сон и намаз. На девятый день стало ясно, что войска халифата побеждают. Именно в этот момент проявил себя один уважаемый человек.

Его звали Амр ибн аль-Ас. Он был знатным родичем Пророка и отличным полководцем. Начинал карьеру как яростный противник ислама, но потом обратился и стал не менее яростным его сторонником, присоединив к халифату огромные территории и став наместником Египта, после чего попался на казнокрадстве, вынужден был уйти на покой и не лез в политику до самого восстания, к которому присоединился на стороне сирийцев.

Амр приказал сирийцам нацепить на копья страницы Корана, и воины халифата, опасаясь повредить священные тексты, прекратили сражаться. Халиф вынужден был остановить бой. Это был уже второй раз за сражение, когда сирийцы публично унизили халифа. Первый раз случился, когда вместо вызванного на поединок военачальника к Али вышел переодетый вольноотпущенник.

В штабе халифата так и не смогли решить, что делать в такой неловкой ситуации и начались переговоры. Решено было, что сирийский наместник и халиф откажутся от взаимных претензий и предоставят третейским судьям решать, кто унаследует халифат.

Все началось строго по плану: халиф подписал документ, в котором отказывался от использования оспариваемого титула амира верующих. Однако, когда дошло дело до сирийцев, Амр ибн аль-Ас снова отличился, придравшись к словам халифа и спровоцировав перепалку с переходом на личности, публично унизив его уже в третий раз, поскольку в результате Али пошёл на уступки, а наместник Муавия - нет. Чудом обошлось без поножовщины, и договор с грехом пополам подписали.

Сирийцы пошли зализывать раны, а от войска халифа откололась фракция из 8-12 тысяч воинов под лозунгами: "Какой позор! Халиф, ты не прав! Не забудем, не простим!". В отличие от сирийцев, эти откололись не по политическим, а по религиозным мотивам. Нам сложно понять, какие-то тонкости в понимании прав и обязанностей халифа, плюс эта обидная история со страницами из Корана на копьях и отказом от титула. То были первые мусульманские раскольники, которых прозвали хариджитами. Интересно, что именно они ранее настаивали на перемирии и третейском суде. Теперь же, посмотрев на случившееся безобразие, передумали и раскаялись, о чём и сообщили халифу, когда он пришёл их отговаривать.

В сухом остатке вышел религиозный и политический раскол, слив за шаг до победы и трижды оскорбленный халиф. Как ни поверни - обидно. А третейский суд так ничего решить и не смог.

Война продолжилась, теперь уже без реверансов, но зато с участием хариджитов, которые не столько воевали, сколько слали убийц. До того, как их истребили, бунтовщики успели перебить много толковых командиров, разделиться на фракции и начать распространять своё учение, которое дожило и до наших времен, став государственной религией Омана. Сейчас открытого конфликта с ними нет, благо учение отличается от суннитского ислама в каких-то не принципиальных ныне мелочах, однако слово "хариджит" до сих пор считается у понимающих правоверных оскорблением и применяется в фатвах в значении "проклятые еретики".

Последним аккордом в этой драме стало решение хариджитов послать убийц ко всем военачальникам Сиффинской битвы. Али погиб. Сирийский наместник Муавия отделался легким ранением и основал династию Омейядов, а вместо Амра ибн аль-Аса по ошибке убили другого человека. И жил он после этого в отжатом под шумок Египте недолго и счастливо, основав первую а Африке мечеть имени себя, которая действует и поныне.

Вот так один уважаемый человек случайно Праведный халифат*, единство ислама и накликал беду на халифа. Говорят, перед смертью он раскаялся и очень сожалел, что все так вышло, но это, конечно, уже никого не утешило.

 

------------------

* - отсылка к интернет-мему “Помогите! Я случайно ... Это опасно?”. При использовании принято опускать глагол.